Нижний Н.

Поехал на матч в Нижний Новгород.

Просто сел на поезд – и поехал. Предварительно, конечно, билет купил. Но вообще – схема именно такая.

Нижний Новгород играл с Факелом.

Наверное, это не самый очевидный выбор, но… очевидные выборы они, как правило, скучные, как манная каша.

Сидячий вагон самарского поезда. Есть свободные места. Люди ведут себя чинно. Никто не пьет. Даже я.

Поезд едет быстро. До Москвы доезжает за пять часов. Чуть медленнее «Сапсана». Но вагон трясет так, будто мы подпрыгиваем на ухабах. Что-то где-то постоянно дребезжит. К этому быстро привыкаешь. Подумаешь – дребезжит, делов-то.

В Москве полчаса стоим на технической станции «Лихоборы». Сначала непонятно почему так. Тем более, что курить никого не выпускают. Но потом становится ясно – меняется тепловоз. Тот, что принадлежит Октябрьской железной дороги отцепляют – и он уезжает куда-то в депо. К нам же приставляют другой тепловоз. Он уже принадлежит какой-то другой железной дороге. Возможно, Горьковской.

Еще полчаса едем по линии одного из московских центральных диаметров. Огибаем Москвы с востока. Приезжаем на новый вокзал. Со стороны платформы он выглядит не вполне столично.

Весь вагон встает и выходит. Остаюсь один я. Но входит еще больше пассажиров. Их так много, что кажется, кто-то будет вынужден стоять. Но все рассаживаются. Рядом со мной садится старушка, которой сходит в Саранске. Она просит поставить на полку ее сумку.

— Только осторожнее, — говорит она, — не расплескайте суп.

Кажется, получается не расплескать.

Передо мной сидит максимально странная пара. Волнующаяся женщина и ее сын-переросток. Ему лет двадцать или двадцать пять. Но говорит он так, будто ему десять. Кроме того, он постоянно предъявляет претензии женщине. Ему кажется, что мама недостаточно качественно за ним ухаживает.

— Где моя зарядка? – говорит он возмущенно.

— Почему ты не взяла шоколадку? – говорит он еще более возмущенно.

Ну и так далее.

Сначала меня они бесят. Но потом я даже рад, что передо мной сидит эта пара. С ними как-то интереснее. Женщина много рассуждает о перепетиях их поездки. А сын с ней не соглашается.

Потом все более-менее засыпают. Я тоже стараюсь, но у меня как-то не получается. Сон то приходит, то уходит. Вообще это тяжело – спать в сидячем вагоне. Я думал, будет полегче. Но неудобно. И ноги сложить некуда. Если только на старушку из Саранска. Тем более, что она сразу вырубилась. Но как-то неловко.

В Дзержинске мама вскакивает.

— Караул, проспали! Нас никто не разбудил!

Но потом выясняется, что им тоже сходить в Нижнем. Все начинают собираться. Даже проводница врубает верхний свет. В общем, уже не поспишь. Смотрю в окно, как мимо поезда проносится всякая промышленность. Вернее, поезд проносится мимо промышленности, но… понятно в общем.

Сначала это какая-то небольшая промышленность, потом промышленность побольше и затем просто гигантская промышленность, усеянная миллиардом лампочек. В ночи эта промышленность кажется даже красивой. Есть в ней что-то притягательное. Наверное, это что-то атомное. А может, и не атомное – кто его знает.

Наконец Нижний Новгород. Все опять встают и выходят. Поезд прибывает не на главный вокзал – Московский – а на небольшую платформу недалеко от аэропорта. Вместо вокзала здесь деревянный сруб с мигающей надписью «Н.Новгород – Стригино». Темно и ничего не понятно. У платформы кучкуются таксисты. Больше нет никого. Только таксисты и пассажиры. Все как-то рассаживаются по машинам. А я не рассаживаюсь. Потому что очень уж дорого просят таксисты за свои услуги. Тогда я вызываю «Яндекс такси». Таксист приезжает из аэропорта, довольный. Но потом он расстраивается. Оказывается, он рассчитывал, что ему придется ехать далеко. А я еду недалеко. Я хочу доехать до станции метро, а потом поехать на метро, потому что очень люблю я это дело – передвигаться под землей. Но таксист уговаривает меня не глупить и добраться на машине до центра. Но я стою на своем. Тогда таксист, убитый горем, замолкает и зло сопит всю дорогу.

Я думаю оставить ему даже небольшие чаевые, чтобы ему не было так обидно, но он так некрасиво прощается, говорит что-то вроде «Скатертью дорожка» или еще как-то так, что я передумываю ему оставлять чаевые.

Таксист очень недовольно уезжает.

Итак, я стою в Нижнем Новгороде, рядом со станцией «Парк культуры». Невдалеке от меня громадина Горьковского автозавода. Я физически ощущаю его присутствие. Но здесь, на пересечении двух широких красивых проспектов, все выглядит очень даже симпатично. Я иду завтракать в бургерную и ем нездоровую, но вкусную и очень уместную в шесть утра пищу. К тому времени рассветает.

Иду гулять по соцгородку. Это комплекс микрорайонов, построенный в советское время для работников ГАЗа. Выглядит он обыкновенно. Я ожидал увидеть что-то более соцгородное. Еще тут есть стадион «Чайка». Но он очень запущенный. Хотя с запущенностью стадиона сражается одинокий человек на снегоходе. К его снегоходу приделана специальная деталь, которая убирает снег с беговой дорожки. Человек наматывает и наматывает круги. Он выглядит как странный снежно-спортивный Сизиф.

Напротив хоккейный стадион «Торпедо». Когда-то там играли в хоккей. Теперь, наверное, тоже играют. Но не команда мастеров. Команды, скажем так, подмастерьев.

На этом прогулка по соцгородку закончилась, потому что захотелось уже посмотреть на центр. Дошел до метро «Кировская» вдоль проспекта Кирова. По нему иногда пробегали старенькие трамваи. Трамваи казались уставшими, хотя и не такими древними ископаемыми, как трамваи в Волгограде.

Метро «Кировская» встретило темнотой и сыростью. Поезд пришел минут через десять. Было раннее утро, и пассажиров почти не было. Наверное, поэтому дежурный по станции переговаривался с каждым из нас. Это было по своему мило. Как будто бы в метро Нижнего Новгорода такое индивидуальное обслуживание.

Поезд приехал вполне петербургский. Правда, затормозил с непривычным скрежетом. Как будто ему стоит срочно поменять колодки. Ну может, не колодки, но что-то поменять точно необходимо.

В Нижнем Новгороде две линии. Одна с середины восьмидесятых, ведущая от вокзала (не того, на который я приехал) к автозаводу. И другая – поновее, на севере города в более-менее новых кварталах. Недавно линию протянули на другой берег Оки, в самый центр. После этого метро обрело какой-то смысл. А до того особенного смысла в нем не было. Потому что люди с вокзала не особенно стремились к автозаводу. А люди с автозавода – к вокзалу. Наверное, их нужно понять.

На другой берег Оки метро проезжает по метромосту. Я очень люблю метромосты. Мне, петербуржцу, метромост кажется чем-то волшебным. Как пальмы, растущие на улицы. К сожалению, метромост в Нижнем Новгороде закрыт пластиковыми щитами, через которые невозможно увидеть город. Но все равно осознавать, что ты едешь по метромосту приятно.

Я вышел на «Горьковской», посмотрел на памятник Горькому. Он тут более величественный, чем в Петербурге. Я не большой любитель Горького. Метромосты мне нравятся больше.

Дальше я пошел по главной пешеходной улице Нижнего. Она чем-то напоминает улицу Баумана в Казани. Наверное, все пешеходные улицы, ведущие от Кремля, чем-то похожи.

Обнаружил стадион «Динамо», он выплывает из глубины двора. Но ничего о нем сказать не могу. Стадион «Динамо» был надежно закрыт на замок. Внутри лежал снег, много снега. Может быть, тот человек на снегоходе доберется и до сюда – сложно сказать.

Еще на улице оказалось много фанатов «Факела». Потому что «Нижний Новгород» играл с «Факелом». Они вели себя прилично, фотографировались, скандировали кричалки и всячески веселились. Хорошие в общем люди.

Зашел в Кремль и просто обомлел от вида на Волгу. Я и так большой ее поклонник. Честно говоря, при виде Волги я испытываю странное ощущение головокружения и восторга. Не знаю, с чем это связано. Даже когда я проезжаю Волгу по дороге в Москву в Тверской области, я это испытываю. А тут, на верхотуре это чувствуешь в десять раз сильнее. Тем более, что стояла зима и лес на другой стороне, ну или бор, потому что на другом берегу находится город Бор, выглядел как одна большая инсталляция.

Вообще словами это описать невозможно. И фотографией это не передать. Надо просто приехать и посмотреть самому. Желательно не спеша посидеть там минут десять-двадцать. А может быть, если день солнечный и теплый, то весь день так просидеть. Но мой день в Нижнем был хотя и солнечный, но все же недостаточно теплый.

Поэтому я потопал в направлении канатной дороги ведущей в тот самый город Бор на другом берегу Волги. При виде канатки я тоже обычно испытываю эйфорию. Будь моя воля, весь Петербург был бы окутан сетью канатных дорог, от Купчино и до Гражданки. Может быть, и хорошо, что я не губернатор Петербурга – не знаю.

Когда канатка и Волга объединяются в одной локации, конечно, на меня это производят просто сногсшибательное впечатление.

Честно говоря, наверное, я бы мог так провести целый день, катаясь по этой дороге, туда-сюда. Внизу рыбаки возятся на льду. Вдали видны краны порта и трубы какого-то завода. На другом берегу греются на солнце новостройки. В общем живописно.

Единственной моей ошибкой было идти не по верхней, а по нижней набережной. Потом пришлось подниматься по нескончаемой лестнице, точь-в-точь, как в фильмах про Шаолинь. Но я с этим справился. Запыхался, но справился.

Потом я просто ходил по городу. Меня ждало немало удивительных открытий. Ну например, что в Нижнем Н. не посыпают тротуары песком. На солнце снег тает, стекает вниз и тут же замерзает. В итоге получается такой большой городской каток. Как в парке имени Горького, только еще более экстремальный. Некоторое время я даже Нижнего Н. не мог увидеть, потому что постоянно смотрел под ноги.

Зашел в парочку магазинов, они удивили меня своими высокими ценами. Потом пошел в бургерную. Бургерная была модная, я прочитал о ней в путеводителе. В небольшом помещении, переделанном из трамвайной остановки, никого не было, если не считать официантки и повара. Мне они, казалось, были не очень рады. Я же был не очень рад ценам в их меню. Мне они показались вызывающими. Но я все же решил гульнуть и заказать бургер.

— Бургеров нет, — сказала официантка. – Потому что нет булочек.

— А когда у вас будут булочки?

— Где-то через час.

— А что сейчас у вас есть?

— Сейчас есть щи.

Щи, кстати, стоили 699 рублей. Я поблагодарил их и вышел.

Нужно было уже направляться к стадиону. Тем более, что ноги мои ныли и вели себя как-то неспортивно. Было два варианта: поехать на метро до станции «Стрелка» и пойти пешком. Идти пешком было где-то час. Я решил пойти пешком.

В процессе этого похода я несколько раз пожалел о принятом решении. Но это все потому что я слаб духом. А вообще дорога была красивой. Какие-то старинные дома мне попадались, и не очень старинные, холмы, пригорки, пешеходные мост над оврагом. В общем, разменял эстетическое спокойствие на мышечное беспокойствие.

Особенно тяжелым был переход через Оку. Я думал, Ока не такая большая река. А она оказалась весьма большой русской рекой. Вернее, широкой. А мост очень неуютным. Но разворачиваться тоже был не вариант.

В общем, я дошел на другой берег. Передо мной открылся весьма перспективный вид. Но бродить по Стрелке уже не было ни сил, ни желания. Дотопал до стадиона, можно сказать, на ободах.

Стадион в Нижнем Н. выглядит брутально. Как будто его строили в восьмидесятые. Может, это и неплохо. Болельщиков, правда, немного. Каких-то пять с половиной тысяч человек. Фанатов почти нет. Ну то есть присутствуют какие-то люди с барабаном и флагом. Но они как-то тушуются. Ведут себя стеснительно. Может, настоящие фанаты игнорируют чемпионат из-за введения Fan ID? Фанатов «Факела» это вообще не волновало. Они приехали в Нижний Н. внушительной толпой и оголтело поддерживали своих девяносто минут. Кузьмичи, с которыми я сидел на секторе, иногда поглядывали в их сторону и неодобрительно качали головами.

Я пошлялся туда-сюда. Зашел в фан-шоп, весьма скромных размеров. Посмотрел, как у них дела с фудкортом. Сфотографировался с картонной копией Гоцюка. Больше там делать было нечего. И я просто сидел и смотрел футбол.

Футбол был вполне нормального качества. Хотя, конечно, и не блеск. Все же бились аутсайдеры чемпионата. Скажем так, по ногам они попадали чаще, чем по мячу. Но азарта им было не занимать. Хотя мастерства не хватало. Один раз легионер «Нижнего Н.» бежал вперед с мячом, наступил на мяч и упал. Все очень смеялись над легионером. Мне даже стало его немного жалко. В конце концов, всякое в жизни случается.

В первом тайме гол забил «Факел», а во втором «Нижний Новгород» тоже забил гол. Все очень обрадовались. Больше голов команды не забили, хотя все же, надо отдать им должное, старались, пыхтели, возились. Но не получилось.

Довольный, я вышел со стадиона и пошел к метро. Нужно было спешить, потому что оставалось меньше трех часов до моего самолета в Петербург (обратно я решил лететь самолетом, потому что обратную дорогу в сидячем вагоне я мог бы не пережить). Я сел в метро, кстати, на новой и весьма ухоженной станции и доехал до «Парка культуры». Можно сказать, таким образом я описал целый круг. И вот здесь, на станции «Парк культуры», пожалуй, и нужно закончить этот текст.

Автор

Антон Ратников

Журналист, писатель и немного человек.