8 декабря 2014. Пунктир

Утром погода обычная. Что-то вроде минус-плюс одного. Есть в Петербурге такая особенная температура.

Витя с утра молчалив. Ника – задумчива. Подъезжаем к детскому саду.
– Папа, скажи, а как называется время года, когда ночи – короткие, а дни – длинные?
– Это, солнышко, лето.
Ника вздыхает.
– Понятно…

В садике все обыкновенно. Если не считать вырезанных из бумаги снежинок. Ими оклеены все окна. Среди родителей пустили клич – нарезать как можно больше снежинок. Родители, кажется, перестарались. Каждый день приносят новые, и скоро места на стеклах не останется. Будут с двух сторон наклеивать.

Побывал в президентской библиотеке. Много федеральной охраны (они теперь по форме почти неотличимы от чекистов из фильмов о тридцатых годах). Много света. Ковровая дорожка. Большие телевизоры. Складывающие сидения последнего поколения. А халаты (!) на гардеробщицах – старой школы, светло-синие, бирюзовые. Могли бы и приодеть гардеробщиц.

Проехался в метро. Очень удобно. Дешево. Пробок нет. Почитать можно. Еще бы час-пик отменить – и вообще будет высший класс.

Забрал Нику из детского сада. Решил ей купить пиццу на ужин, потому что нужно уезжать в театр.
Ника: «Папа, мне, пожалуйста, пиццу без помидоров, колбасы и сыра».
Хорошо хоть еще от теста не отказалась!

Сходили на спектакль «Дон Кихот» с Мигицко. После первого действия мы были немного в шоке. Но после второго все, кажется, встало на свои места. Это такая пародия на спектакли Бутусова. Основная тема – как тяжело Мигицко в современном, постдраматическом театре.

Обратил сегодня внимание, что мужчины выходят покурить по одному. А женщины – всегда парами. Почему?

Кажется, заболеваю. Горло першит. Выпил что-то шипучее (не шампанское). Легче не стало.