Ноябрь. Утро

Ноябрьское утро похоже на картину средней руки пейзажиста: вроде и красиво, да все не то.
Холод отвлекает от общества, превращает людей в замкнутых эгоистов. Те, кто одевается не по погоде, идут быстро, руки в карманах, взгляд опущен. Они максимально сконцентрированы на производстве и удержании тепла. Поэтому они не разговаривают по дороге. Открытый рот они уподобляют форточке, через которую проникает мороз. Их зубы плотно сжаты.
Куда лучше себя чувствуют граждане, прочитавшие на ночь прогноз погоды. Эти жизнелюбивые оптимисты утеплились до такой степени, что им невыносимо жарко даже на улице. И все же, следуя старинной русской поговорке – «пар костей не ломит» – они радуются, что в отличие от молчаливых бегунов могут передвигаться по тротуарам осторожно, не спеша. Тем самым минимизируя риск падения, все-таки гололед. Но и они чувствуют какой-то подвох. Они предчувствуют, как будут потеть в метро, как будут жариться на медленном огне своих бледно-синих офисов. Когда на твоих ногах три слоя разной материи, становишься немного параноиком.
И только дети этим утром беззаветно счастливы. Они радуются стеклянному дрожанию воздуха, радуются морозным капиллярам на стеклах машин. Радуются тому, что скоро снег, и можно будет сделать снеговика, а если повезет, то и снежную крепость. Дети радуются всему. Даже тонкому полумесяцу, сияющему словно люминесцентная лампа. А рядом с полумесяцем – одинокая звезда. И след от самолета. И сам самолет.
– А он не врежется в полумесяц? – спрашивает дочь.
– Не должен.
Она внимательно наблюдает за сближением двух небесных объектов. В самый опасный момент зажмуривается. Самолет благополучно минует спутник Земли.
– Фуф, – говорит дочь, – пронесло.
Жизнь хороша, если даже поездка утром в детский сад – приключение. Нам, старым дуракам, не понять.