Достоевская

Десять утра. Время в общем уже не детское.
Но… «Поезд следует только до станции «Достоевская».
Почему? Кто этим маршрутом заведует?
«Только до станции «Достоевская» поезд следует».

Люди толкаются, перемещаясь сумбурно.
Станция назначения выглядит слишком карикатурно.
Боюсь, между мной и работодателем пробежит трещина.
На кой мне сдалась вот эта вся достоевщина?

Но это судьба. Из вагона некуда деться.
Мы – застывшие между первым, вторым, третьим рельсом.
Все что мы можем: стоять и не прислоняться.
Надо это принять и перестать волноваться.

Подъезжаем… Вон ходит Ф. М. по перрону
Приехали – «Просьба освободить вагоны».
Он смотрит на меня как будто бы ласково.
Но я знаю, настоящая «Достоевская» – «Спасская».

Корабли

Видел ли ты, куда ушли корабли?
В каких далеких морях потерялись они?
Хотели их задержать, но не смогли.
Скрылись в тумане их кормовые огни.

А тут на причалах, уже холера, чума.
В порту живут крысы. А сам порт – эта тюрьма.
Кто-то уходит по льду, спотыкаясь, скользя.
Мы остаёмся – покинуть берег нельзя.

Когда-нибудь смерть всем нам подставит плечо.
Опять холода, но на суше еще горячо.
Море бушует и всех нас куда-то влечет.
Но мы остаёмся. Закрыты на переучет.

Что я увидел по дороге в Колтуши

Еду к матери в Колтуши. За окном все очень платоновское. Не в смысле философа Платона, а в смысле – как у писателя Платонова. Соединение завода и деревни. Индустриальный пейзаж проступает сквозь замерзшие цветы борщевика.

Кто-то бы назвал этот пейзаж скудным. И даже ужасающим. Мне же он в целом нравится. Он не скучный, тут столько деталей. Вот идет вдоль обочины собака. Выглядит прилично, наверное работает охранником в гаражах или на свалке. А здесь она просто гуляет. Или пошла к знакомым. Хорошая собака. Идет, не нарушая правила – навстречу движущемуся потоку.

Вот высоковольтная линия. Разные стоят транзисторы. Когда светит солнце, они сияют, будто бриллианты. Сейчас, правда, солнца нет. И кажется, будто кто-то увешал бетонные столбы пустыми стаканами.

Вот склад металлолома. Металлолома там так много, что металл выглядывает из-под типового серого забора. Железобетонного забора ПО-2. Это самый популярный забор в нашей стране. Текстура всей жизни. Непонятно, кто когда-нибудь разберет эту ржавую кучу или она тут навсегда? Наверное, второе.

А вот какой-то странный склад. К нему делают новую дорогу. Там разравнивают участок. Покрывают землю боем кирпича. Каким-то строительным мусором. Но кирпич там и правда преобладает. Его очень много там. И желтый бульдозер выравнивает этот бой так, чтобы создать более-менее ровную поверхность. У него получается. Хотя работы предстоит еще много.

Бетонный заводик, небольшой, но грязный, как и положено. Стоят бетономешалки, но ничего пока не мешают. Просто отдыхают. Должны же бетономешалки отдыхать.

Железная дорогая, ведущая во Мгу. Или из Мги, смотря как посмотреть. Иногда по ней проезжают товарняки, но чаще – электрички. Электрички почти всегда пусты. Непонятно, кто ездит из Мги в Петербург и обратно. Но кто-то ездит. Я тоже ездил однажды. Это было удивительно приятная и бесцельная поездка.

Ну вот так. Такая вот картина открывается. Зимой она особенно величава. Осенью нагоняет тоску даже на меня. А летом буйство пыльной зелени мешает ее правильному восприятию.

Люблю этот пейзаж. Вернее – уважаю. Ценю. Чувствую себя как Тони Сопрано, который едет из Нью-Йорка в Нью-Джерси по платному хайвэю. Упорно едет, каждую серию.

Вот, скажем, недавно смотрел видео, как поезд метро линии E тащится по Лос-Анджелесу от станции «Атлантик» до станции «Санта-Моника». И там примерно такие же иногда открывались виды.  Без железобетонного забора ПО-2, конечно. Но тоже весьма индустриально местами в этой Калифорнии. И собака тоже бежала вдоль рельсов.

Саша не хочет спать

Саша не хочет спать.
Она хочет смотреть мультики и летать.
Она хочет конфет, путешествий и рыцаря с поднятым забралом.
Она хочет прыгать по лужам и кататься на качелях.
Хочет кушать голубику и виноград.
Она очень любит виноград, может съесть килограмма два за один вечер.
А вот малину она не любит.
Впрочем, малины и нет сейчас.
Саша хочет бегать по квартире из комнаты в кухню и обратно.
Хочет сидеть в ванной и пускать мыльные пузыри.
Хочет открывать и закрывать стиральную машину.
Она даже может сделать вид, что моет пол в коридоре.
Или что собирает игрушку.
Но что она совершенно точно не хочет: спать.
Принцессы не спят, считает она.
Жизнь такая классная, что тратить ее на сон просто глупо.
Поэтому она не спит, а недоуменно смотрит на своих храпящих родителей.

Человек – это дом

Человек это не дерево. Человек это дом.
Внутри сидят члены семьи за огромным столом.
Массивные стены держат пол с потолком.
Человек это не дерево. Человек это дом.

Женщина входит в дверь, как в святые ключи.
У нее готовится ужин в электропечи.
Мужчина, где дети, где время, иди поищи.
И выключи это и что-то другое включи.

Собака гуляет как кошка сама по себе.
Ловит печенье и рыбу в мутной воде.
Лучше ее покормить, а не то быть беде.
Кроссовки были прекрасны, но стали не те.

Ребенок болеет и иногда ходит в сад.
Он построил конюшню на тридцать гнедых лошадят.
Он рад лишь тому чему ты обычно не рад.
Этот ребенок не спит три ночи подряд.

Так и живем в этом усталом быту
А в Лас-Вегасе двадцать ночей выступает u2.
У женщины стресс, у мужчины лоб весь в поту.
А ребёнок с собакой вместе играют в лапту

Синий Гринч

В травке за парком лечь
И сбросить унынье с плеч.
Может аккаунт в twitch,
Чтоб наточить свой меч?

Включаю «Внезапный сыч».
Где мне купить их мерч?
Прохожий иди, не быч.
Я буду себя беречь.

Я буду себя стеречь.
Я буду следить за речь.
Жизнь, ты бываешь bitch.
А я просто синий Гринч.

Но, ладно тебе, не хныч.
Это не рак, не ВИЧ.
Каждый художник – Линч.
Но маленький, только инч.

Если догонишь суть,
Можешь еще всплакнуть.

Годзилла один

У дома выкопали яму. Там идет стройка.
Яма огорожена забором. Но нам ее видно.
Со стройки воняет землей. Мокрой землей и глиной.
Ничего хорошего такой запах не навевает.
С другой стороны от ямы – гора.
Гора той самой глины, которую вырыл эскалатор.
Эскалатор победоносно стоит на ней.
Царь горы.
Людей не видно. Наверное, расселись в вагончиках и режутся в карты.
Или в домино.
Или, что более вероятно, просто тупят в свои телефоны.

Сейчас все так проводят время.
Ехал в метро. В вагоне все поголовно были с телефонами.
Что-то в телефонах смотрели.
Я не то чтобы противник смартфонизации.
Я сам с ним сплю. Как ковбой с револьвером –
Держу под подушкой.
Но все же хотелось больше жизни.
Больше взглядов по сторонам.
Особенно от молоденьких девушек.

На стройке же пустынно.
Жужжит дизель-генератор.
Вырабатывается электричество.
Здесь под видом медицинского центра
Построят центр другого – торгового назначения.
Туда я буду приходить покупать продукты.
Пиво, вероятно. А может, и какие-то другие продукты.

Заживем хорошо года через два-три.
Если ничего не случится.
А что-то обязательно случится, и стройка эта останется незаконченной.
Не будет конца этой стройки. Долгое время не будет.
И в яму будет лить дождь. Яму к тому времени уложат бетоном.
И даже, возможно, построят один-два этажа.
Потом все это снесут, и быстренько построят жилой дом.
В множество этажей. Множествоэтажный дом.
Ну и ладно. А что вы еще ждали?
Что придет Годзилла и все это к чертям разрушит?
Такой вариант тоже возможен.
Но я бы не стал делать на него ставку.
Годзилла один. А нас – много.

трансферный рынок

Брэдли Бил переходит в «Финикс»
Лэндрю Шэмет уходит в «Уизардс»
До свиданья, Зайон Уильямс,
Не печалься и take it easy.
НБА – это просто бизнес.
До свиданья, Зайон Уильямс.
До свиданья, Зайон Уильямс.

Автобусы везде застрянут

Это титры к видео про то, как стоят автобусы в пробках. Но если прочитать их немного отстраненно, то это крутое стихотворение (не мое).

Автобусы до Пулково стоят
В пробках на Московском проспекте
Виноваты дорожные работы,
Которые продлятся до 4 июня
Неужели нет обходных путей?
В комтрансе заверили – нет
Солидарен и автоэксперт,
Ведь соседние улицы и так перегружены
Варшавская, Ленсовета
И даже КАД – автобусы везде застрянут.